Великая Отечественная война

История Винтовки Мосина

Greffer — Sat, 12 Mar 2011 08:06:55 GMT

Магазинные (в терминах тех лет — «повторительные») винтовки были известны ещё с середины XIX века, и уже тогда находили ограниченное военное применение.

Например, в США в ходе Гражданской войны и различных столкновений с индейцами использовались магазинные винтовки Спенсера с прикладным магазином, Генри с подствольным магазином и перезаряжанием подвижной спусковой скобой, и другие системы.

В годы русско-турецкой войны 1877—1878 годов турки небезуспешно применяли в ограниченных количествах (порядка десятков тысяч штук) магазинные винтовки Винчестера не военного образца моделей 1866 и 1873 года, бывшие дальнейшим развитием системы Генри, — хотя массовость и эффективность их применения как правило сильно преувеличиваются.

Многие из этих систем были хорошо известны и в России, а примерно с 1878 года активно проводились закупки различных образцов зарубежного магазинного оружия для исследований и испытаний[3]. Как писал генерал М. И. Драгомиров ещё в середине 1870-х годов[3],

«Если изобрести повторительную систему, которая будет надежна, прочна, не будет требовать слишком тщательного ухода… то ни о чем лучшем и мечтать нельзя»

Однако такой системы в те годы ещё не существовало. Имевшиеся образцы, хоть и представляя, в теории, существенно более высокую ступень развития стрелкового оружия по сравнению с распространёнными в то время в качестве военного оружия винтовками однозарядными, имели весьма существенные общие недостатки, ввиду которых они не могли быть приняты на массовое вооружение регулярной армии.

Механизм винтовки Генри…

…и патроны к ней; рядом — современный револьверный патрон.

Во-первых — в ранних магазинных системах из-за особенностей конструкции их магазинов (прикладных, подствольных) обычно использовались сравнительно короткие и слабые патроны, часто кольцевого воспламенения, по мощности близкие к револьверным. Например, в подствольном трубчатом магазине при применении патронов центрального воспламенения, к типу которых тогда уже принадлежало большинство военных, опасались случайных взрывов от удара пули заднего патрона о капсюль переднего[3], поэтому многие винтовки с таким магазином использовали патроны кольцевого воспламенения, имевшие вместо центрально расположенного капсюля колечко капсюльного состава прямо в закраине гильзы, малопригодные для военного оружия.

В результате дальность стрельбы из них оставляла желать многим лучшего, особенно с учётом предъявлявшихся в те годы к этому качеству военного оружия явно завышенных требований (что было вызвано наличием практики «плутонговой» стрельбы из винтовок залпами по групповой, часто даже невидимой, цели, исчезнувшей после введения пулемётов), а пуля не обладала пробивной силой, необходимой для поражения цели, находящейся за земляными валами, брустверами и иными подобными укреплениями, что и в те годы, и впоследствии также считалось весьма важным.

Прикладные магазины также имели свои проблемы, связанные со сложностью, низкой надёжностью, ослаблением конструкции винтовки.

Во-вторых, что ещё важнее, после опустошения магазина требовалось его весьма длительное наполнение, осуществлявшееся в тогдашних конструкциях по одному патрону, чем существенно снижалась практическая скорострельность. Это делало проблематичным использование ранних магазинных винтовок в полевых сражениях, — хотя в определённых ситуациях, например, при обороне укреплённых позиций, когда стрелок имел возможность относительно спокойно перезарядить своё оружие, они, безусловно, и имели большие преимущества.

К этому добавлялись и многочисленные проблемы с надёжностью ранних «магазинок» в полевых условиях, а также их высокие стоимость и сложность в производстве.

Позднее появились и более совершенные системы под военные патроны с дымным порохом, которые даже принимались в некоторых странах на ограниченное вооружение, — такие, как швейцарская магазинная винтовка Repetiergewehr Vetterli (1869), введённая во флоте Норвегии многозарядная (очень несовершенная, с подачей очередного патрона в ствол из магазина, осуществляемой рукой стрелка) винтовка Krag-Petersson (1876 год), японская винтовка Мюрата Тип 13 (1880), немецкая «передельная» Gewehr 71/84 (1884 год), австро-венгерский (1881 год) и французский (1886 год) варианты системы Gra-Kropatschek, и другие.

Но все они также имели магазины, снаряжаемые по одному патрону, почему, собственно говоря, практически нигде и не были приняты на полное вооружение в качестве единственного военного образца, обычно оставаясь лишь дополнением к составлявшим основную массу оружия пехоты однозарядными винтовкам. В обычных обстоятельствах стрелку приходилось пользоваться ими как однозарядными, приберегая запас патронов в магазине на критический момент боя, определить наступление которого, естественно, крайне сложно[4]. То же самое можно сказать и о так называемых «приставных магазинах» и «ускорителях заряжания», которые крепились на однозарядной винтовке, превращая её в некое подобие магазинной, но были при этом громоздки, сравнительно ненадёжны и сложны в эксплуатации, да и снаряжались, опять же, по одному патрону.

Следует особо отметить, что магазины на военном оружии в те годы и ещё долго впоследствии были исключительно постоянными, то есть постоянно жёстко закреплёнными на винтовке; сменные магазины, как на современном оружии, считались в те годы совершенно недопустимым расточительством. Даже если магазин и мог сниматься для чистки (как на английской винтовке Ли-Метфорд, например), на винтовку он приходился всего один (а в случае вышеупомянутой винтовки Ли-Метфорд — ещё и присоединялся к ней цепочкой), соответственно, иметь при себе запас предварительно снаряжённых магазинов стрелок не мог. Именно поэтому заряжание единственного имевшегося у стрелка магазина по одному патрону в те годы и было критическим недостатком магазинного оружия, мешавшим его широкому военному применению.

Так или иначе, ни в одной из основных европейских армий в период до второй половины 1880-х годов магазинные винтовки приняты на вооружение в качестве основного образца не были, именно ввиду непригодности их ранних вариантов к использованию в качестве массового военного оружия.

Произошло это лишь после появления необходимых предпосылок — в первую очередь благодаря введению серединного (расположенного перед спусковой скобой) магазина с рядным расположением патронов, запатентованного американцем шотландского происхождения Джеймсом Ли (James Paris Lee) в 1879 году и впервые использованного в винтовке Манлихера образца 1886 года, а к нему — патронной пачки (винтовка Маннлихера 1889 года), а затем и обоймы (принятая в Бельгии винтовка Маузера 1889 года), благодаря которым, наконец, нашёл своё вполне положительное решение вопрос о быстром снаряжении магазина сразу несколькими патронами. Пачка или обойма позволяли заполнить магазин за время, сравнимое с тем, которое уходило на перезаряжание прежних однозарядных винтовок одним патроном.

Также существенную роль во введении многозарядных винтовок сыграло появление новых малокалиберных патронов с бездымным порохом (французская винтовка Лебеля 1886 года (англ.)), более компактных и лёгких, что позволяло снабдить винтовку достаточно ёмким магазином, при этом избыточно не отягощая стрелка весом размещённого на ней боекомплекта.

Почти сразу же после появления этих новшеств, использовавшие их магазинные винтовки были введены на полное вооружение практически во всех развитых странах, — Vetterli-Vitali (англ.) в Италии (1887), Gewehr 1888 (англ.) в Германии (1888), Lee-Metford (англ.) в Англии (1888), Schmidt-Rubin в Швейцарии (1889), и так далее. Только лишь принятая ранее других французская винтовка Лебеля 1886 года, сравнительно совершенная по конструкции механизмов и впервые использовавшая патрон с бездымным порохом, всё ещё имела подствольный магазин, снаряжаемый по одному патрону, что почти сразу же сделало её устаревшей и уступающей более современным иностранным образцам.

В России Главное Артиллерийское управление поставило задачу разработки многозарядной, «повторительной» винтовки в 1882 году. В 1883 была образована Комиссия по испытанию магазинных ружей (ружьями тогда именовали любое длинноствольное оружие, а слово «винтовка» было военным сокращением термина «винтовальное [то есть, нарезное] ружьё») под председательством генерал-майора Н. И. Чагина.

Памятник С. И. Мосину в Сестрорецке.

Первые разработки велись ещё применительно к 4,2-линейным патронам, стреляющим дымным порохом (к винтовке Бердана), — в общей сложности было рассмотрено около 150 отечественных и иностранных систем, и в числе прочих — 4,2-линейная винтовка системы капитана С. И. Мосина разработки 1887 года, с прикладным магазином с реечной подачей боеприпасов, показавшая хорошие результаты, но отвергнутая ввиду уже упоминавшегося общего для всех систем с такими магазинами недостатка — длительности заряжания и сложности дозаряжания магазина в боевых условиях.

Однако быстрое развитие бездымных порохов уже через несколько лет по сути обесценило результаты этих работ, которые, тем не менее, дали богатый и ценный опыт, необходимый для дальнейшего продвижения вперёд. Попутно испытывались и винтовки уменьшенного калибра (7-8 мм).

Показательно, что параллельно с разработкой принципиально новой магазинной винтовки велись и работы по приспособлению магазина к существующей винтовке Бердана (признанные позднее бесперспективными), а также — по созданию однозарядной, но уже использующей новый патрон с бездымным порохом, винтовки, — не все военные считали преимущества магазинных винтовок достаточно значительными для вооружения ими всей армии, что было обусловлено в том числе и отсутствием до поры до времени однозначно удачной применительно к военной винтовке конструкции магазина, которая, как уже упоминалось, появилась лишь во второй половине 1880-х.

Этот определённый консерватизм, а в большей степени — выжидательная позиция, занятая военным ведомством из нежелания повторять ошибки двадцатилетней давности, приведшие к событиям, окрещённым военным министром Милютиным «нашей несчастной ружейной драмой», когда за период с 1860 по 1870 год было в лихорадочном порядке принято на вооружение не менее 6 различных систем винтовок под разные патроны, большая часть из которых успела устареть ещё до начала своего массового производства, привели к некоторому торможению работ по созданию отечественной магазинной винтовки, — что, однако, впоследствии позволило избежать неприятных ситуаций, вроде тех, в которых, как уже говорилось выше, оказались французы, поспешно приняв на вооружение винтовку Лебеля с очень быстро сделавшим её устаревшей подствольным магазином, или англичане и австрийцы, которые сначала приняли магазинные винтовки под патрон с дымным порохом, и уже вскоре были вынуждены лихорадочно переделывать их под бездымный.

Так как любое оружие создаётся в первую очередь на основе имеющегося боеприпаса, одновременно велись работы по созданию нового патрона.

В 1886 году Лоренцу из Германии была заказана партия опытных патронов уменьшенного калибра.

В 1887 году была налажена связь со шведским профессором Хэблером, от которого были получены материалы опытов, консультации и указания. Хэблер советовал принять видевшийся ему наиболее перспективным калибр порядка 7,6 мм и пулю в стальной оболочке, а также прислал 1000 патронов своей разработки с дымным порохом.

В 1888 году в Россию прибыли заграничные 8-мм винтовки: австрийская Манлихера и датская Краг-Иоргенсена. Выяснилось, что австрийские и датские винтовки давали лучшую кучность и меткость боя, нежели испытывавшиеся Комиссией опытные русские винтовки, но скорость их пуль были недостаточна (508—530 м/с) из-за использования дымного пороха, а запирающий механизм вместе с другими деталями винтовок был признан совершенно неудовлетворительным. Тот же самый вывод был сделан относительно винтовок и патронов Хэблера.

В начале 1889 года Комиссия по неофициальным каналам получила французскую винтовку Лебеля, использовавшую бездымный порох, — с гильзами и пулями, но без самого пороха. Тем не менее, впоследствии и она также была испытана, с русским бездымным порохом, в разработке которого она и сыграла довольно важную роль. Конструкция ствола и затвора этой винтовки были признаны заслуживающими внимания, однако трубчатый подствольный магазин оказался неудовлетворительным.

Патроны 7,62×54 мм R в ассортименте (поздняя модификация с остроконечными пулями, изначально пули были с круглыми носками).

Затвор Мосина.

Отечественный бездымный порох удовлетворительного качества был получен в 1889 году благодаря успешным опытам Д. И. Менделеева. В том же году был разработан 7,62-мм патрон, созданный полковником Н. Ф. Роговцевым по образцу нового 8-мм австрийского M1888 (вплоть до того, что любители используют для снаряжения боеприпасов к винтовкам под этот патрон слегка переобжатую гильзу русского), но с бездымным порохом и пулей в мельхиоровой оболочке, более прочной, чем медная, и не столь сильно изнашивавшей ствол и не ржавевшей, как стальная. Надлежащий капсюль отечественной работы появился лишь в 1890 году.

Хотя к тому времени в некоторых странах, в первую очередь — в имевшей весьма высокоразвитую производственную базу Германии, уже были введены патроны с кольцевой проточкой на гильзе, более компактные и удобные для подачи из магазина, русский патрон сохранял выступающую закраину, в основном по причине того, что это позволяло изготовлять как гильзу, так и патронник ствола с бо́льшими допусками. По тем временам это не представляло собой чего либо необычного, — например, такую же закраину имели и такие патроны, как французский 8×50 мм R Lebel (англ.), английский .303 British (7,7×56 мм R), американский .30-40 Krag (англ.) (7,62×58,8 мм R), или тот же австро-венгерский M1888 (8×50 мм R Mannlicher). Лишь впоследствии выявилось большое неудобство такого патрона для использования в автоматическом оружии, однако это не помешало некоторым из вышеупомянутых образцов оставаться на вооружении вплоть до конца Второй мировой войны.

Впрочем, даже и на этом этапе вопрос о калибре, видимо, ещё не считался окончательно решенным, так как вскоре началась проработка и 6,5-мм патрона.[3]

В 1889 году Сергей Иванович Мосин предложил на конкурс трёхлинейную (7,62 мм) винтовку, выработанную на основе его же более ранней однозарядной; некоторые идеи относительно конструкции магазина при этом были позаимствованы у испытывавшейся в том же году новейшей австро-венгерской винтовки системы Манлихера с пачечным заряжанием рядного серединного магазина, который был признан полностью соответствующим всем выставлявшимся требованиям.

Позднее, в самом конце того же года, бельгиец Леон Наган также предложил на конкурс свою систему. Винтовок Нагана было три экземпляра, все магазинные, калибром около 8 мм, хотя Наган взялся изготовить винтовку и калибром 7,62 мм. Система Нагана была признана в целом доброкачественной, но требующей доработки.

В результате их испытания, а также сравнительных испытаний с австрийской винтовкой Манлихера, стало возможно наконец окончательно определиться с требованиями к новой винтовке, современным языком — составить на неё техническое задание. Было решено принять калибр 7,62 мм (ровно 3 русские линии), ствол и прицел по образцу Лебеля, затвор продольно скользящий с поворотом, запирающийся отдельной боевой личиной (так как замены личинки в случае поломки обходится дешевле замены всего затвора), магазин серединный, постоянный, с заряжанием из рамочной обоймы пятью патронами. Комиссия была вследствие этого в 1889 году переименована в Комиссию для выработки образца малокалиберного ружья.

Так как ни винтовка Мосина, ни винтовки Нагана требованиям этим в полной мере не соответствовали, конструкторам было предложено на их основе разработать новые системы, которые, таким образом, были изначально обречены быть в значительной мере схожи конструктивно, будучи созданы на основе одного и того же разработанного Комиссией ствола и в силу выставленных ей требований используя одинаковые по типу затвор и магазин, а различия имея лишь в конкретном конструктивном оформлении этих элементов.

Одновременно в 1890 году были рассмотрены еще 23 системы, не показавшие, однако, преимущества перед уже отобранными для дальнейшего сравнения Нагана и Мосина.

После доставки из Бельгии опытной партии доработанных, уже 3-линейных, винтовок Нагана осенью 1890 года начались широкомасштабные сравнительные испытания обеих систем.

По результатам испытаний винтовка Нагана показала некоторое преимущество, и комиссия первоначально проголосовала за неё 14 голосами против 10. Тем не менее перевес не был решающим, и многие члены комиссии считали, что испытания показали равноценность представленных образцов, а опытная винтовка Мосина, более простая и конструктивно надёжная, просто выполнена грубее, чем опытные образцы Нагана, исполненные «с изумительной точностью».[3]

В результате в 1891 году, когда закончились войсковые испытания (испытывались 300 винтовок Мосина и 300 винтовок Нагана), Комиссией было выработано компромиссное решение: принята была винтовка, разработанная на основе конструкции Мосина, но с существенными изменениями и дополнениями, как позаимствованными из конструкции Нагана, так и выполненными с учётом предложений самих членов Комиссии.

Боекомплект к винтовке, снаряжённый в патронные обоймы.

Снаряжение магазина винтовки из обоймы.

Из опытной винтовки Мосина напрямую в ней были использованы планка запирающего механизма, устройство предохранительного взвода, затвор, отсечка-отражатель, защёлка магазинной крышки, способ соединения подавателя с крышкой, дающий возможность отсоединять крышку с подавателем от магазина, шарнирная антабка; из система Нагана — идея помещения подающего механизма на дверце магазина и открывание её вниз, способ наполнения магазина спусканием из обоймы патронов пальцем, — следовательно, пазы для обоймы в ствольной коробке и, собственно, сама патронная обойма. Остальные части были выработаны членами Комиссии, при участии Мосина.

Изменения, заимствованные из винтовки Нагана (форма обоймы для заряжания, крепление подающей пружины к крышке магазина, форма отсечки-отражателя) несколько повысили удобство обращения с винтовкой, но даже в случае их удаления не лишали её функциональности. Например, если вообще отказаться от обойменного заряжания, магазин можно снаряжать по одному патрону. Если отсоединить подающую пружину от магазинной крышки, патроны будут по-прежнему подаваться, хотя повышается риск потерять пружину при чистке. Таким образом, роль этих изменений является вторичной по отношению к назначению и функционированию оружия и не даёт оснований для отказа признавать Мосина автором или ставить имя Нагана в название образца, не упоминая при этом авторов прочих, не менее важных, чем позаимствованные из его системы, добавлений.

Вероятно, наиболее полно отражающим авторство конструкции этой винтовки было бы название «Комиссионная винтовка образца 1891 года», по аналогии с немецкой «Комиссионной винтовкой» («Kommissionsgewehr») образца 1888 года, также выработанной в своё время комиссией на основе систем Маннлихера и Маузера.

Сама Комиссия рекомендовала дать винтовке название «русская трехлинейная винтовка образца 1891 года», так как «в изготовленном новом образце имеются части, предложенные полковником Роговцевым, Комиссией генерала Чагина, капитаном Мосиным и оружейником Наганом». 16 апреля 1891 года император Александр III утвердил образец, вычеркнув слово «русская», соответственно, окончательно на вооружение винтовка была принята под наименованием «трёхлинейная винтовка образца 1891 года».[3]

За Мосиным оставили права на разработанные им отдельные части винтовки и присудили ему Большую Михайловскую премию (за выдающиеся разработки по артиллерийско-стрелковой части).[3]

Это не было первым случаем, когда образец, созданный на основе определённой системы с обширными добавлениями, принимался на вооружение русской армии под обезличенным индексом, без упоминания имени автора исходной системы; например, точно так же винтовка, выработанная на основе системы Карле (в оригинальной русской документации — Карля), в своё время была принята как «скорострельная игольчатая винтовка образца 1867 года».

Впоследствии, однако, стали раздаваться голоса о том, что таковое наименование нарушало устоявшуюся традицию именования образцов стрелкового оружия русской армии, так как фамилия конструктора была вычеркнута из названия принятого на вооружение образца. Как указывается в ряде источников[4], в итоге в 1924 году в названии винтовки появилась фамилия Мосина.

При этом и в Наставлении 1938 и его репринте 1941 года, и в брошюре для ДОСААФ 1941 года «Винтовка и её применение», и в Наставлении 1954 года винтовка (в варианте после модернизации 1930 года) названа просто — «обр. 1891/30 гг.», безо всякого упоминания каких либо фамилий, — при том, что обозначения иных образцов (самозарядные винтовка и карабин Токарева, пистолет-пулемёты Шпагина и Судаева, и других) в аналогичной литературе практически всегда снабжались примечаниями вида «конструкции такого-то» или «системы такого-то». Таким образом, вероятно, что и в этот период официально по отношению к винтовке всё же продолжало использоваться «обезличенное» наименование по годам её принятия на вооружение.

Производство винтовки началось в 1892 году на Тульском, Ижевском и Сестрорецком оружейных заводах. Из-за ограниченных производственных мощностей этих заводов, был также размещён заказ на 500 тысяч единиц на французских военных заводах Manufacture Nationale d’Armes de Châtelleraut.

Первое боевое испытание винтовка Мосина получила в 1900—1901 годах во время подавления восстания ихэтуаней в Китае.

К началу русско-японской войны в армию было поставлено примерно 3 800 000 винтовок.

После принятия в 1891 году и до 1910 года были сделаны усовершенствования к существующим винтовкам и разработаны новые образцы. После принятия в 1908 году «лёгкой» («наступательной») остроносой пули последовал ряд изменений в конструкции винтовки (главным образом — прицела), вследствие чего в 1910 году был принят на вооружение видоизменённый образец винтовки.

К моменту вступления России в первую мировую войну винтовки производились в драгунской, пехотной и казачьей разновидностях. Из-за катастрофического недостатка оружия и проблем всё ещё развивающейся внутренней промышленности, российское правительство заказало 1,5 миллиона винтовок обр. 1891/10 гг. у американских компаний Remington и Westinghouse, a также — 300 тысяч винтовок Winchester M1895 собственной разработки этой фирмы (с характерной рычажной перезарядкой) под русский патрон. Часть из «американских мосинок» так никогда и не была поставлена России, — после революции правительство США конфисковало их и они были приняли на вооружение как US Rifle, Cal. .30, Model of 1916.

Большое количество винтовок было захвачено немецкими и австро-венгерскими войсками и было принято на вооружение в запасных частях и на немецком флоте. В 1920-е годы многие из этих винтовок были проданы Германией Финляндии.

Винтовка образца 1891/30 годов.

Во время гражданской войны в России производились оба типа винтовок — драгунская и пехотная, — последняя, правда, в значительно меньших количествах.

После окончания войны, несмотря на явное устаревание винтовки обр. 1891 года по сравнению со многими иностранными, из-за тяжёлой экономической ситуации в новообразованной советской Республике речи о принятии на вооружение принципиально нового образца вестись не могло. Поэтому в 1924 году был образован комитет по модернизации винтовки, которой к тому моменту было уже больше 30-и лет.

В результате модификации драгунского варианта винтовки, как более короткого и удобного, появилась единая модель — винтовка образца 1891/1930 гг. (Индекс ГАУ — 56-В-222).

Снайперская модификация.

Хотя она и содержала в себе целый ряд улучшений относительно исходного образца, по сравнению с аналогами, имевшимися на вооружении армий государств-вероятных противников СССР, она всё же выглядела уже не самым лучшим образом. Однако магазинная винтовка к тому времени не была уже, как в конце XIX — начале XX века, основным и единственным видом стрелкового оружия пехоты, поэтому в те годы ставка была сделана в первую очередь на создание его более современных и совершенных видов, — пулемётов, самозарядных и автоматических винтовок, а также пистолетов-пулемётов.

После принятия на вооружение в 1938 году достаточно удачной самозарядной винтовки Токарева, предполагалось, что в начале 1940-х годов она практически полностью вытеснит в РККА винтовку Мосина и станет основным оружием советской пехоты, вслед за наиболее передовой на тот момент армией США, перешедшей в конце 1930-х годов на самозарядную винтовку Гаранда. По довоенным планам в 1941 году предполагалось выпустить 1,8 млн. СВТ, в 1942 — 2 млн.[5] Фактически к началу войны было изготовлено свыше 1 млн. СВТ, и многие части и соединения первой линии, в основном в западных военных округах, фактически получили штатное количество самозарядных винтовок.

Однако планам полного перевооружения Красной Армии автоматическим оружием не суждено было сбыться из-за начавшихся боевых действий, — с 1941 года производство СВТ как более сложной в сравнении с магазинной винтовкой и пистолетом-пулемётом было сокращено в разы, и одним из основных видов оружия советской пехоты в той войне оставалась модернизированная винтовка обр. 1891 года, хотя и дополненная весьма существенными количествами (более половины от общего количества стрелкового оружия на конец войны) самозарядных винтовок и пистолетов-пулемётов.

В 1932 году также началось серийное производство снайперской винтовки обр. 1891/31 гг. (Индекс ГАУ — 56-В-222А), отличавшейся улучшенным качеством обработки канала ствола, наличием оптического прицела ПЕ, ПБ или ПУ и отогнутой вниз рукоятью затвора. Всего было выпущено 108 345 шт. снайперских винтовок, они интенсивно использовались в ходе советско-финской и Отечественной войны и зарекомендовали себя как надежное и эффективное оружие. В настоящее время снайперские винтовки Мосина являются редкостью и очень ценятся коллекционерами (особенно «именные» винтовки, которыми в ходе Великой Отечественной войны награждали лучших советских снайперов).

В 1938 году был также принят модернизированный аналогично основному образцу карабин обр. 1938 года, а позднее — карабин обр. 1944 года, отличавшийся наличием несъёмного игольчатого штыка и упрощённой технологией изготовления. Одновременно с введением последнего сама винтовка с производства была снята.

После Второй мировой войны Советский Союз прекратил производство винтовок Мосина и снял их с вооружения, заменив карабином СКС и автоматами Калашникова. Тем не менее, в послевоенный период производство винтовок и карабинов Мосина еще некоторое время продолжалось в КНР, Польше и Венгрии. Винтовки Мосина продолжали использоваться в Восточной Европе и по всему миру ещё несколько десятилетий. В качестве оружия пехоты и бойцов иррегулярных вооруженных формирований винтовки Мосина использовались во многих войнах — от Кореи и Вьетнама до Афганистана.

Боевые подвиги молодёжи в годы Великой отечественной войны

Greffer — Fri, 11 Mar 2011 19:38:53 GMT

В первые же дни отечественной войны сотни тысяч молодых советских патриотов добровольно ушли сражаться против немецких оккупантов. Из среды молодежи в дни отечественной войны вышли замечательные герои, которые своим мужеством, железной стойкостью, беззаветной храбростью завоевали глубокую любовь и признание всего советского народа. И в первых рядах этих героев повсюду можно встретить комсомольцев. За два года войны высокого звания Героев Советского Союза удостоены больше 400 комсомольцев и воспитанников комсомола. Сотни тысяч комсомольцев за мужество и отвагу, проявленные в боях с немецкими захватчиками, награждены орденами и медалями Советского Союза. Достаточно сказать, что только за 6 месяцев — с 1 января по 1 июля 1943 года — в Красной Армии орденами и медалями награждено 100 737 комсомольцев. (О работе комсомола на селе. -М.: Молодая гвардия, 1943. -С. 8).
Война с фашистской Германией, когда на защиту Родины поднялись стар и млад, показала всему миру невиданную стойкость и мужество нашего воина. Подвиги Зои Космодемьянской, Лизы Чайкиной, Александра Матросова, Юрия Смирнова, Николая Кузнецова и многих тысяч других навсегда вошли в историю России. Великая Отечественная война явила собой невиданный взлет самосознания граждан нашей страны, работавших в тылу и обеспечивших фронт всем необходимым. Патриотизм, дружба народов многонациональной страны явились важным фактором в достижении победы над фашизмом.
Историческое значение человека, считал Н.Г. Чернышевский, "измеряется его заслугами Родине, его человеческое достоинство - силою его патриотизма".

Очевидно, что молодежь, сражавшаяся в году Великой, отечественной войны на фронте и в тылу в основном состояла в комсомоле, который в начале 1939 г. объединял свыше 5 млн. юношей и девушек. (История второй мировой войны 1939 -1945. –М.: Военное Издательство Министерства Обороны СССР, 1973. Т. 2. –С. 162)
Среди занятых на производстве после начала войны возросло число женщин, молодежи, подростков, пенсионеров. В трудное для страны время они, проявляя подлинный трудовой героизм, заменили тех, кто ушел на фронт.
Молодое поколение явилось достойным преемником славных трудовых традиций рабочего класса СССР. К концу 1942 г. удельный вес участвовавшей в производстве молодежи до 18 лет составлял 15 процентов по сравнению с 6 процентами в 1940 г. В письме на фронт к землякам-уральцам комсомолка из Перми Орехова так писала о трудовых буднях своих сверстников: «В 6 часов утра поднимаются они с постели и, запахнувшись в отцовский ватник, спешат — в трескучий мороз, в страшную вьюгу, по колено утопая в снегу, в дождь и осеннюю грязь — на далекий завод, чтобы стать у самого сложного станка...». (Цит. по: Василевский А. Дело всей жизни. М., 1973, стр. 127 — 128). Они работали как взрослые, хотя и очень уставали. Но сознание того, что изготовленными ими снарядами их отцы и братья громят ненавистного врага, приближая час победы, утраивало силы юных тружеников.
Расширилось и активизировалось подполье в крупных городах и селах Украины, Белоруссии и РСФСР. Под руководством партийных органов большая работа проводилась по укреплению комсомольского подполья. С лета 1942 г. начали действовать комсомольско-молодежные организации в Краснодоне («Молодая гвардия»), Минске, Острове и многих других городах и селах.
Подпольщики проникали в учреждения оккупационного аппарата, в обслуживающие воинские части врага, на железнодорожный транспорт, аэродромы, промышленные и сельскохозяйственные предприятия и вели там подрывную работу. Ощущая повседневную поддержку и помощь со стороны населения, они совершали диверсии, дезорганизуя работу тыловых органов врага. Так, в ответ на призыв ЦК КП(б) Украины усилить диверсионно-подрывную работу на железных дорогах, и в первую очередь на линиях Киев — Коростень, Киев — Нежин, Киев — Фастов, обслуживавших группировки немецко-фашистских войск в районах Сталинграда и Северного Кавказа, украинские подпольщики осенью 1942 г совершили пять крупных аварий поездов.
C первых дней Великая Отечественная война приняла характер всенародной борьбы за родное Отечество, свой край и отчий дом. Она затронула интересы всех слоев общества. Можно в какой-то мере согласиться с теми, кто сомневается в том, что весь народ выступил "как один". Одни шли сражаться за социализм. Другие вовсе не думали о социализме, а об Отечестве. Третьи-службисты по приказу. Четвертые ждали своего часа и выступили против своей страны, против существующей власти. Все дело в соотношении этих "потоков". Если акцентировать на последнем, то сложится мнение, что война была не против внешнего врага, а против "тоталитарного режима во главе со Сталиным". Но эти досужие утверждения не соответствуют действительности. На защиту Родины встали миллионы, в том числе и молодые люди, причем не по приказу свыше, как кажется, любителям "истины", а по зову сердца. (см: Украденная победа. Комсомольская правда, 1990, 5 мая)
По велению сердца молодые патриоты добровольно отправлялись на фронт. По мобилизации ЦK ВЛКСМ в первые три дня войны в Действующую армию ушли 900 тыс. комсомольцев. В боях против гитлеровских захватчиков молодые воины показывали образцы самоотверженности, совершали подвиги, которые навсегда вошли в историю нашей Родины и будут служить несмотря ни на что, славным примером для будущих поколений. Первыми Героями Советского Союза в дни войны были летчики комсомольцы Степан Здоровцев, Петр Харитонов и Михаил Жуков. Никто не опроверг и обобщающие данные о героизме молодежи в годы войны. За героизм и мужество, проявленные в боях за годы войны, 3,5 млн. комсомольцев армии и флота и 50 тыс. молодых партизан были награждены орденами и медалями Советского Союза, около полутора тысяч комсомольцев удостоены звания Героя Советского Союза, (См. Великая Отечественная война. Вопросы и ответы, Бобылев, П. Н., Липицкий, С. В., Монин M. С., Панкратов Н. Р. -М.: Политиздат, 1984- С.388)
В суровые годы Великой Отечественной войны боевым помощником Коммунистической партии являлся относительно самостоятельный Ленинский комсомол. Он был не только источником пополнения партийных рядов, но и проводил огромную организаторскую и политико-воспитательную работу среди молодежи, мобилизовывал ее на активную и самоотверженную борьбу против немецко-фашистских захватчиков. В связи с вероломным, разбойничьим нападением германских фашистов на нашу страну ЦК BЛKCМ требует от всех комсомольских организаций удесятеренной бдительности, сплоченности, дисциплины, организованности... чтобы каждый комсомолец был готов с оружием в руках биться против нападающего зазнавшегося врага, за Родину, за честь, за свободу", - такова боевая программа перестройки всей жизни и деятельности комсомольских организаций применительно к условиям войны, принятая в постановлении ЦК ВЛКСМ 23 июня 1941года "О мероприятиях по военной работе в комсомоле"
Важнейшими направлениями деятельности комсомольских организаций в годы войны были:
• комсомольские мобилизации в армию и на флот;
• участие комсомола в формировании отдельных частей и комплектовании отдельных родов войск ;
• участие в подготовке и отправке на фронт обученных резервов через Всеобуч
• отбор и направление молодежи для диверсионно-разведывательной работы в тылу врага ;
• военно-шефская работа комсомольских организаций.
Велика роль комсомола в решении задач, вставших перед тылом, Уже в первом году войны молодежь в важнейших отраслях промышленности составляла почти половину всей численности работающих, а на селе среди механизаторов - 70 процентов. В 1944году среди рабочего класса страны насчитывалось 2,5 млн. человек в возрасте до 18 лет, в том числе 700 тыс. подростков. (Цымлов В. Ф. Молодежь в Великой Отечественной войне: трагизм и величие поколения. –М., 2001. –С. 12) Эти цифры можно по-разному трактовать и как трагедию молодежи и как ее подвиг, величие.
Следует подчеркнуть, что на формирование личности военного поколения оказали влияние несколько факторов исторического, политического, социального и культурно-идеологического аспектов; российские традиции беззаветной защиты Отечества, гуманистический характер новой идеологии и морали. Воспитание молодежи осуществлялось на основе предвоенной военной доктрины, которая предполагала войну "малой кровью, на чужой территории". Правда, В. Молотов на склоне лет называл эту доктрину в большей мере "агитационным приемом", подчеркивая, что подобная агитация "преобладала над натуральной политикой" (Российская газета, 1994, 21 апреля)
В годы войны в наибольшей степени проявились особенности возрастного статуса: в условиях войны социальная иерархия часто оказывалась перевернутой: молодой лейтенант командует солдатами старшими по возрасту "отцами" (Кальманесон А. А. " Война глазами социолога" Социс, 1995, № 8 - С. 120)
В начале 1942 года в центральном аппарате НКВД СССР было создано Четвёртое, так называемое "зафронтовое" управление. После чего стали повсеместно открываться школы, где ускоренно готовили кадры для сопротивления на оккупированной территории. Одна из таких школ находилась в Ворошиловграде (теперь Луганске). На поток зачисляли 20-25 человек, в основном мужчин. Девушки, прошедшие "сито" отбора, считались редкостью. Курсантов обучали прыжкам с парашютом, баллистике, топографии, владению советским, немецким, румынским, итальянским оружием, умению выживать в лесу без пищи и воды, методам конспирации и приёмам самообороны, с ножом и без него. Особое внимание уделялось работе с рацией: скорости приёма и передачи радиограмм в условиях, когда каждая минута в эфире на вес жизни. А минно-подрывное дело преподавал сотрудник госбезопасности Леонид Дубинин, по прежней, мирной специальности - инженер со знаниями шахтёрского горновзрывного ремесла. (Юдин А. В. Пианистка НКВД. –М., 1999. –С. 27)
Наиболее известной из молодежных организаций, действовавших в годы войны стала «Молодая гвардия», работа которой отражена на страницах одноименного романа Фадеева.
«Молодая гвардия» возникла под руководством партийного подполья, во главе которого был Ф. П. Лютиков. После оккупации фашистами Краснодона (20 июля 1942) образовалось несколько антифашистских молодёжных групп: И. А. Земнухова, О. В. Кошевого, В. И. Левашова, С. Г. Тюленина, А. З. Елисеенко, В. А. Жданова, Н. С. Сумского, У. М. Громовой, А. В. Попова, М. К. Пегливановой. 2 октября 1942 коммунист Е. Я. Мошков провёл первое организационное собрание руководителей групп молодёжи города и близлежащих посёлков. Созданная подпольная организация была названа «Молодая гвардия». В состав её штаба вошли: Громова, Земнухов, Кошевой (комиссар «Молодой гвардии»), Левашов, В. И. Третьякевич, И. В. Туркенич (командир «Молодой гвардии»), Тюленин, Л. Г. Шевцова. «Молодая гвардия» насчитывала 91 чел. (в т. ч. 26 рабочих, 44 учащихся и 14 служащих), из них 15 коммунистов. организация имела 4 радиоприёмника, подпольную типографию, оружие и взрывчатку. Выпустила и распространила 5 тыс. антифашистских листовок 30 наименований; в канун 25-й годовщины Октябрьской революции вывесила в городе 8 советских флагов. Члены организации уничтожали вражеские автомашины с солдатами, боеприпасами и горючим. 15 ноября 1942 молодогвардейцы освободили из фашистского концлагеря 70 советских военнопленных, было освобождено также 20 советских военнопленных, находившихся в больнице. В результате поджога в ночь на 6 декабря 1942 здания фашистской биржи труда, где хранились списки людей, предназначенных к вывозу в Германию, около 2 тыс. краснодонцев были спасены от угона в фашистское рабство. Подпольная партийная организация города и «Молодая гвардия» готовили вооруженное восстание с целью уничтожить фашистский гарнизон и выступить навстречу Советской Армии. Предательство провокатора Почепцова прервало эту подготовку. В фашистских застенках молодогвардейцы мужественно и стойко выдержали жесточайшие пытки.
15, 16 и 31 января 1943 фашисты частью живыми, частью расстрелянными сбросили 71 чел. в шурф шахты № 5, глубиной 53 м. Кошевой, Шевцова, С. М. Остапенко, Д. У. Огурцов, В. Ф. Субботин после зверских пыток были расстреляны в Гремучем лесу вблизи г. Ровеньки 9 февраля 1943. 4 чел. расстреляны в других районах. От преследования полиции ушли 11 чел.: А. В. Ковалев пропал без вести, Туркенич и С. С. Сафонов погибли на фронте, Г. М. Арутюнянц, В. Д. Борц, А. В. Лопухов, О. И. Иванцова, Н. М. Иванцова, Левашов, М. Т. Шищенко и Р. П. Юркин остались живы. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 сентября 1943 Громовой, Земнухову, Кошевому, Тюленину, Шевцовой было присвоено звание Героя Советского Союза, 3 участника «Молодой гвардии» награждены орденом Красного Знамени, 35 — орденом Отечественной войны 1-й степени, 6 — орденом Красной Звезды, 66 — медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени. (Большая Советская Энциклопедия. –М., 1977. –С. 322)

Женщины и молодежь играли решающую роль в развитии советской экономики. Л. И. Брежнев в речи на торжественном собрании, посвященном 30-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, говорил: «Во время войны трудились так, что, казалось, нет пределов человеческим возможностям. И особо хочется сказать в этой связи о наших замечательных женщинах, которые взяли на себя львиную долю работы мужчин, ушедших на фронт» (Брежнев Л. И. Великий подвиг советского народа. М., 1975. –С. 12).
В 1943 г. Ленинский комсомол отмечал свое 25-летие, которое прошло под знаком возросшей активности комсомольцев и молодежи в государственной, хозяйственной и культурной жизни страны. Комсомольские организации вели большую военно-оборонную работу, вырос их вклад в развитие военной экономики. ЦК ВЛКСМ и местные комсомольские организации мобилизовали усилия молодежи на повышение производительности труда и улучшение качества продукции. Комсомол взял шефство над ударными стройками в восточных районах и восстановлением предприятий Сталинграда и Донбасса. В стране проходили массовые комсомольские воскресники по сбору и отгрузке металлолома, по уборке урожая с колхозных полей.
Широкий размах приобрело движение комсомольско-молодежных бригад. В конце октября 1943 г. на предприятиях страны их было более 35,6 тыс., объединявших 240 тыс. молодых рабочих (Славный путь ленинского комсомола. Т. П. М., 1974 –С. 169). В республиках и областях прошли съезды, совещания и слеты молодых рабочих, обобщившие опыт высокопроизводительного труда молодежи. Фронтовые комсомольско-молодежные бригады машиностроителей В. Ф. Шубина, А. Г. Шашкова, А. И. Пашниной, Л. С. Батурина, В. С. Красникова, шахтерок Е. И. Подорвановой и Жакен Мукановой, ткачихи М. В. Волковой и других служили образцом творческой инициативы, крепкой трудовой дисциплины, высокопроизводительного труда. Используя резервы производства, совершенствуя технологию и организацию труда, комсомольско-молодежная фронтовая бригада московского Первого подшипникового завода, возглавляемая Е. Г. Барышниковой, стала перевыполнять план с меньшим числом рабочих. Ее примеру последовали молодые рабочие других отраслей народного хозяйства.
Активными бойцами в защите Родины и в труде показали себя комсомольцы. В конце 1943 г. в армии и на флоте насчитывалось около 2,4 млн. членов ВЛКСМ — самое большое число за все годы Великой Отечественной войны (Славный путь Ленинского комсомола. Т. 2. М., 1974, стр. 127). К середине 1943 г. в снайперском движении, начатом по инициативе комсомола, участвовало 46 тыс. воинов, среди которых более половины были членами ВЛКСМ (Зинченко О. и другие. Боевой отряд Ленинского комсомола. М., 1968. –С. 39). В тылу на многих предприятиях комсомольцы выступали запевалами социалистического соревнования. В борьбу за высокий урожай включились 26 тыс. комсомольско-молодежных звеньев.
В приветствии по случаю 25-летия Ленинского комсомола Центральный Комитет ВКП(б) выразил уверенность в том, что Ленинский комсомол с честью выполнит свой долг перед Родиной, будет и впредь самоотверженно бороться за полное освобождение нашей земли от захватчиков, объединять и вести за собой советскую молодежь, воспитывать ее в духе патриотизма, верности заветам Ленина, преданности большевистской партии («Правда», 29 октября 1943 г.). Комсомол охватывал влиянием все слои молодежи. На руководящей работе в комсомоле находилось 177 тыс. коммунистов.
Большую роль в активизации работы армейских и флотских комсомольских организаций, повышении их боевитости сыграло второе Всеармейское совещание комсомольских работников, проведенное Главным политическим управлением 11 — 13 мая 1944 г., и встреча участников совещания с членом Политбюро ЦК ВКП(б), Председателем Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калининым. На совещании обсуждался опыт работы комсомольских организаций в боевых условиях, были намечены пути дальнейшего улучшения и совершенствования политической и воспитательной работы среди армейской молодежи.
Выступая перед руководящими комсомольскими работниками, М. И. Калинин поделился опытом своей организаторской и пропагандистской работы, дал ряд ценных советов и рекомендаций по вопросам воспитания воинов в условиях боевой обстановки и в особенности в связи с тем, что советские войска перенесли боевые действия за пределы Советского Союза.
Только на Украине действовали 4 подпольных обкома и 16 подпольных райкомов ВЛКСМ. Комсомольцы составляли около 30 процентов всех партизан. Организации ВЛКСМ создавались в каждом отряде, они быстро пополнялись молодежью, проявившей себя в боях с оккупантами. Например, в партизанском соединении Житомирской области, которым командовал С. Ф. Маликов, с июля 1943 г. по май 1944 г. число комсомольцев увеличилось с 351 до 1106 человек. В партизанских соединениях Каменец-Подольской области в апреле 1943 г. насчитывалось 118 комсомольцев, в марте 1944 г. — 1544.

Укрепление подпольных партийных и комсомольских комитетов и первичных организаций способствовало повышению уровня партийного руководства борьбой народа в тылу врага и возрастанию боевой активности партизан и подпольщиков, усилению сопротивления местных жителей оккупационным властям, хотя обстановка, в которой приходилось действовать советским патриотам, характеризовалась расширением карательных операций против партизан и разгулом фашистского террора по отношению к мирному населению.
Успешные бои против вражеских гарнизонов свидетельствовали о возросшей боеспособности партизанских формирований и лучшей их вооруженности, более четкой организации взаимодействия между отрядами и бригадами. В боевых и диверсионных действиях партизан и подпольщиков активно поддерживало местное население. Оно помогало партизанам при вооруженных нападениях на вражеские коммуникации, участвовало в разрушении мостов и линий связи, доставляло патриотам пищу, одежду, укрывало раненых бойцов, саботировало мероприятия карателей. Героически боролась с врагом в подполье молодежь, особенно комсомольцы.
Рост народного сопротивления оккупантам привел к большим потерям вражеских войск. Благодаря самоотверженной борьбе патриотов в тылу врага его значительные силы оказались скованными, и немецко-фашистское командование не могло использовать их на фронтах. В то же время диверсионно-боевая деятельность и удары партизан по гарнизонам противника, его комендатурам и администрации срывали варварские планы истребления советских людей, угона их в рабство, расхищения национального богатства нашей страны.

Как следует из всего вышеизложенного молодежь в годы Великой Отечественной войны самоотверженно сражалась за победу нашей армии над фашисткими оккупантами.
Исторический процесс неумолим и необратим. Меняются поколения с их фундаментальными и преходящими ценностями. Колебания, а тем более кардинальные изменения политической ситуации отражаются по принципу "качания маятника" на оценке исторический событий. Одним из таких великих исторических событий, на наш взгляд и является Великая Отечественная война советского народа против фашистской Германии 1941 - 1945 годов. Сегодня эта проблема приобрела наибольшую актуальность и значимость. В ряде публикаций и школьных учебниках по истории, зачастую искажается роль молодежи в Великой Отечественной войне, идет очернение подвигов молодежи в годы войны, внедряются в сознание современной российской молодежи различного рода мифы и стереотипы, "новые ценности". По мнению автора, проблемы подвига, участия молодежи военных лет в боевых действиях должны рассматриваться объективно, в неразрывной связи с реалиями тех лет. Вот почему в работы была подчеркнута роль комсомольской организации в формировании патриотического духа молодежи того периода.
В суровые годы Великой Отечественной войны боевым помощником Коммунистической партии являлся относительно самостоятельный Ленинский комсомол. Он был не только источником пополнения партийных рядов, но и проводил огромную организаторскую и политико-воспитательную работу среди молодежи, мобилизовывал ее на активную и самоотверженную борьбу против немецко-фашистских захватчиков.

БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ

Greffer — Fri, 25 Feb 2011 14:22:56 GMT

БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ.

Защита Брестской крепости стала первым подвигом советских бойцов в Великой Отечественной войне.

"Отражая вероломное и внезапное нападение гитлеровских захватчиков на Советский Союз, защитники Брестской крепости в исключительно тяжелых условиях проявили в борьбе с немецко-фашистскими агрессорами выдающуюся доблесть, массовый героизм и мужество, ставшие символом беспримерной стойкости советского народа", - из Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года о присвоении Брестской крепости звания "Крепости-Героя" и вручении ордена Ленина и медали "Золотая Звезда".

ВОЙНА.

Несмотря на предостережения "железного канцлера" Отто фон Бисмарка, который считал, что война с Россией всегда будет крайне губительна для Германии, хозяин Третьего рейха, неудавшийся живописец и инвалид Первой мировой Адольф Гитлер имел основания полагать, что в его силах опровергнуть утверждение дальновидного предшественника. Еще бы - для захвата Польши фюреру и его победоносным армиям потребовалось три недели, чтобы одолеть Францию, которая, напомним, в то время являлась одной из ведущих мировых держав, Гитлеру хватило шести недель. Триумфальное шествие по Скандинавии и Балканам, где только союзнические десанты, форты Осло, да греческая армия оказали оккупантам какое-то сопротивление, лишь укрепило фюрера и все немецкое руководство в мысли о неуязвимости выбранной тактики и всесокрушающей мощи вермахта.

С учетом внутренних проблем СССР, о которых Гитлер был прекрасно осведомлен, в Берлине придерживались весьма оптимистических взглядов на Восточную кампанию. Хотя и в высшем командовании рейха было немало опытных полководцев, полностью разделяющих точку зрения Бисмарка, всеобщая эйфория от победоносного шествия по Европе, красноречие нацистских пропагандистов и амбиции молодых, идеологически подкованных генералов возобладали над здравым смыслом - оставив завоевание сжавшейся от страха Великобритании на десерт, Гитлер двинул всю мощь своей военной машины к границам Советского Союза.

О расстановке сил перед германским вторжением написаны сотни и тысячи книг, поэтому не будем останавливаться на этом вопросе. Резюмируя в двух словах ситуацию, сложившуюся к 22 июня 1941 года, можно сказать, что Советский Союз все же не ждал крупномасштабной агрессии. На одной шестой части суши понимали, что нацистская Германия, несмотря на парадоксально дружеские отношения Берлина и Москвы, позволившие им по-соседски поделить растоптанную Гитлером Польшу, - это в высшей степени опасный зверь, способный больно укусить и даже нанести серьезное ранение. Но того, что он вознамерится проглотить СССР полностью, не ожидал никто. Слишком сильна была вера в непобедимость РККА, совсем недавно лихо расправившейся с самураями у озера Хасан и на Халхин-Голе.

Лишь откатившись до Смоленска, то есть допустив врага в самое сердце страны, Красная армия пришла в себя и стала сопротивляться более или менее организованно, развеяв миф о непобедимости гитлеровцев и вернув им чувство реальности, растерянное во время триумфов под Дюнкерком, в Париже и Белграде. Но еще до Смоленского сражения, до Ельни, отбитой у гитлеровцев к величайшему изумлению Берлина, в самые первые часы войны, немецкие генералы должны были понять (и многие действительно поняли), что сценарий, разработанный и обкатанный в Западной Европе, тот самый "блицкриг" - молниеносная война, в СССР у них не пройдет. После того как Германия оккупировала Данию, потеряв ранеными двух человек (убитых - ноль), мало кто из немцев вспоминал предостережение Бисмарка. Но настроение жителей рейха стало меняться сразу после 22 июня, когда в Германию тысячами начали поступать похоронки. Мужество советских солдат и офицеров заставило немцев задуматься о справедливости слов "железного канцлера". Символом этого мужества среди хаоса и отчаяния первых дней войны стал подвиг защитников Брестской цитадели.

КРЕПОСТЬ.

ХОЛМСКИЕ ВОРОТА БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ

Брестская крепость расположена у западной окраины Бреста, на границе сегодняшних Белоруссии и Польши (в 1941 году - на границе СССР и оккупированной нацистами Польши). До 1939 года она находилась на польской территории, но по соглашению с Германией вместе с прилегающими областями вошла в состав Советского Союза. Расположение самого Бреста на Днепро-Бугском водном пути в узле дорог на Москву, Варшаву, Киев и Вильнюс еще во времена Российской империи определило его стратегическое значение как опорного пограничного пункта страны. Предложение о строительстве оборонительных укреплений у слияния рек Буга и Мухавца появилось в конце XVIII века. Ход Отечественной войны 1812 года подтвердил его целесообразность, и в 1833 году был утвержден проект крепости, разработанный военными инженерами Опперманом, Малецким и Фельдманом. Крепость была торжественно заложена 1 июня 1836 года. Через шесть лет она стала действующей.

Брестские крепостные укрепления заняли территорию около 4 квадратных километров на берегах Буга, Мухавца и каналов. Главное укрепление - Цитадель - разместилось на центральном острове и было окружено Волынским, Кобринским и Тереспольским укреплениями. Внешняя линия земляных валов превышала 6,5 километров при высоте около 10 метров. В толще валов находились многочисленные каменные казематы.

Цитадель была сплошь опоясана двухэтажными с подвалами казармами, повторяющими абрис острова. Их протяженность достигала 1800 метров, что позволило разместить здесь пятьсот казематов, защищенных двухметровыми стенами. Впоследствии мощь крепости еще более выросла за счет новых фортов и многокилометровых оборонительных линий. К началу ХХ века Брест стал крепостью I класса, основным форпостом России на западной границе.

На протяжении второй половины XIX - в начале XX века в крепости неоднократно проводились работы по модернизации и расширению, в которых принимали участие известные инженеры-фортификаторы. Среди них герой обороны Севастополя в Крымскую войну генерал Эдуард Тотлебен и военный инженер Дмитрий Карбышев, впоследствии генерал и Герой Советского Союза.

ЗАЩИТНИКИ.

Вопреки распространенному (в основном советской пропагандой) мнению, крепость в начале войны защищала не "горстка бойцов", а довольно крупное воинское подразделение. Сергей Смирнов в книге "Брестская крепость" пишет, что весной 1941 года на территории крепости размещались части двух стрелковых дивизий Красной армии. "Это были стойкие, закаленные, хорошо обученные войска. Одна из этих дивизий - 6-я Орловская Краснознаменная - имела долгую и славную боевую историю… Другая - 42-я стрелковая дивизия - была создана в 1940 году во время финской кампании и уже успела хорошо показать себя в боях на линии Маннергейма".

Накануне войны в лагеря на учения из Брестской крепости были выведены больше половины подразделений этих двух дивизий - 10 из 18 стрелковых батальонов, 3 из 4 артполков, по одному из двух дивизионов ПТО и ПВО, разведбатов и некоторые другие подразделения. На утро 22 июня 1941-го в крепости находились: 84-й стрелковый полк без двух батальонов; 125-й стрелковый полк без батальона и саперной роты; 333-й стрелковый полк без батальона и саперной роты; 44-й стрелковый полк без двух батальонов; 455-й стрелковый полк без батальона и саперной роты (по штату это должно было составлять - 10074 человек личного состава, в батальонах было 16 противотанковых орудий и 120 минометов, в полках 50 пушек и ПТО, 20 минометов). Помимо этого в крепости размещались: 131-й артполк; 98-й дивизион противотанковой обороны; 393-й зенитно-артиллерийский дивизион; 75-й разведбат; 37-й батальон связи; 31-й автобат; 158-й автобат (по штату - 2169 человек личного состава, 42 ствола артиллерии, 16 легких танков, 13 бронеавтомобилей), а также тыловые части 33-го инженерного полка и 22-й танковой дивизии, 132-й конвойный батальон войск НКВД, 3-я погранкомендатура 17-го отряда, 9-я погранзастава (в Цитадели - центральной части крепости) и окружной госпиталь на Южном острове, большинство персонала и пациентов которого попали в плен в первые часы войны.

Разумеется, наличная численность в частях была существенно ниже штатной. Но фактически утром 22 июня 1941 года в Брестской крепости суммарно находилась неполная дивизия - без 1 стрелкового батальона, 3 саперных рот и гаубичного полка. Плюс батальон НКВД и пограничники. В среднем в дивизиях Особого Западного Военного Округа к 22 июня 1941 было около 9300 человек личного состава, то есть 63 процента от штатной нормы. Таким образом, можно предположить, что всего в Брестской крепости утром 22 июня было более 8 тысяч бойцов и командиров, не считая персонал и пациентов госпиталя.

На участке фронта, где располагалась Брестская крепость, а также железнодорожная линия севернее крепости и автомобильная дорога южнее крепости, должна была наступать германская 45-я пехотная дивизия (из состава бывшей австрийской армии) 12-го армейского корпуса, имевшая боевой опыт польской и французской кампаний. Общая штатная численность этой дивизии должна была составлять 17,7 тысяч человек, а ее боевых подразделений (пехотных, артиллерийских, саперных, разведывательных, связных) - 15,1 тысячи. Из них пехотинцев, саперов, разведчиков - 10,5 тысяч (вместе с собственными тыловиками).

Итак, у немцев было численное превосходство в живой силе (считая полную численность боевых подразделений). Что касается артиллерии, то у гитлеровцев помимо дивизионного артполка (орудия которого не пробивали полутора-двухметровые стены казематов) были две 600-мм самоходные мортиры 040 - так называемые "Карлы". Общий боекомплект этих двух орудий составлял 16 снарядов (одну мортиру заклинило при первом выстреле). Также у немцев в районе Брестской крепости были еще 9 мортир калибра 211 мм. И кроме того - полк реактивных многоствольных минометов (54 шестиствольных "Небельверферов" калибра 158,5 мм) - а подобного советского оружия тогда еще не было не только в Брестской крепости, но и во всей Красной армии.

Говоря о соотношении сил в районе Брестской крепости нельзя учитывать только количество солдат, пушек и минометов. За гитлеровцами была внезапность нападения, которая часто играет большую роль, чем технические характеристики оружия и число бойцов. Советские части, защищавшие крепость, по сути даже не знали, что началась война - объявление Сталина последовало только 3 июля, когда оборона закончилась. Немцы имели четкий план действий, советские бойцы не только не получали директив от высшего командования, но даже не знали, что происходит на соседних участках границы. Отбивая атаки гитлеровцев, они и думать не думали, что враг уже занял Минск, линия фронта сдвинулась на сотни километров вглубь СССР и танковые дивизии Гепнера и Гудериана рвутся к сердцу страны. Мужество защитников крепости в данном случае можно рассматривать совершенно автономно от всего хода боевых действий. Это один из уникальных случаев в истории войны, когда стратегические и тактические интересы ушли на второй план, а на первый выдвинулись личные качества людей и воинский долг.

ОБОРОНА.

Советские историки и авторы художественной литературы посвятили подвигу защитников крепости немало страниц, поэтому любопытным представляется взгляд на бои в Бресте со стороны немцев, которых упорство советских воинов, мягко говоря, привело в замешательство.

Немцы заранее решили, что Брестскую крепость придется брать только пехотой - без танков. Их применению препятствовали леса, болота, речные протоки и каналы, окружавшие крепость. Ближайшей задачей 45-й дивизии было: взятие Брестской крепости, железнодорожного моста через Буг северо-западнее крепости и нескольких мостов через реки Буг и Мухавец внутри, южнее и восточнее крепости. К концу дня 22 июня дивизия должна была продивинуться на 7-8 километров вглубь советской территории. На взятие крпости уверенные в себя гитлеровские стратеги отвели не более восьми часов.

Вермахт начал боевые действия 22 июня 1941 в 3:15 утра по берлинскому времени - ударом артиллерии и реактивных минометов. Каждые 4 минуты огонь артиллерии переносился на 100 метров восточнее, перпахивая все территорию обстрела. В 3:19 штурмовой отряд (пехотная рота и саперы) на 9 резиновых моторных лодках направился на захват мостов. В 3:30 другой немецкой пехотной ротой при поддержке саперов был взят железнодорожный мост через Буг. К 4:00 отряд, потеряв две трети личного состава, захватил два моста, соединяющие Западный и Южный острова с Цитаделью (центральной частью Брестской крепости). Эти два острова, оборонявшиеся только пограничниками и батальоном НКВД, были взяты двумя пехотными батальонами также к 4:00.

В 6:23 штаб 45-й дивизии доложил в корпус, что вскоре будет взят Северный остров Брестской крепости. В докладе говорилось, что сопротивление советских войск, пустивших в ход бронетехнику, усилилось, но ситуация под контролем. Однако позже командованию 45-й дивизии пришлось ввести в бой резерв - 133-й пехотный полк. К этому времени в боевых действиях были убиты два из пяти немецких командиров батальонов и тяжело ранен командир полка.

В 10:50 штаб 45-й дивизии доложил командованию корпуса о больших потерях и упорных боях в крепости. В докладе говорилось: "Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В Цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35-40 танков и бронеавтомобилей. Огонь вражеских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров".

В 14:30 командир 45-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Шлиппер, находясь на Северном острове, частично занятом его солдатами, принял решение с наступлением темноты отвести подразделения, уже проникшие на Центральный остров, поскольку, по его мнению, захватить Цитадель действиями только пехоты было невозможно. Шлиппер решил, что во избежание напрасных потерь Цитадель следует взять измором и регулярными обстрелами, поскольку железнодорожная линия к северу от Брестской крепости и автодорога к югу от нее уже могли использоваться немцами для наступления на восток, а сама крепость осталась в тылу немцев. По свидетельству противника, к Цитадели "нельзя было подступиться, имея только пехотные средства, так как превосходно организованный ружейный и пулеметный огонь из глубоких окопов и подковообразного двора скашивал каждого приближающегося. Оставалось только одно решение - голодом и жаждой принудить русских сдаться в плен...".

При этом в центре Цитадели, в бывшей крепостной церкви, оказались в окружении около 70 гитлеровцев. Они прорвались в Цитадель с Западного острова, захватили церковь как важный опорный пункт и двинулись к восточной оконечности Центрального острова, где должны были соединиться с 1-м батальоном 135-го полка. Однако 1-му батальону не удалось ворваться в Цитадель с Южного острова, и отряд немцев с боями отступил обратно к церкви, где занял круговую оборону.

В боях в течение одного дня 22 июня 1941 года 45-я пехотная дивизия при штурме Брестской крепости понесла небывалые для нее ранее потери - только убитыми числились 21 офицер и 290 солдат и унтер-офицеров.

Для советских войск бои за крепость с самого начала свелись к обороне отдельных ее укреплений без единого штаба и командования, без связи и почти без взаимодействия между защитниками разных участков. Оборонявшихся возглавили командиры и политработники, в ряде случаев - принявшие на себя командование рядовые бойцы. Можно смело утверждать, что расчет врага на внезапность не оправдался; оборонительными боями, контратаками советские воины сковали силы противника, нанесли ему большие потери. При этом нужно учитывать, что с самого начала обороны защитники крепости испытывали острый недостаток воды и прдовольствия, что не могло не сказаться на физическом состоянии бойцов.

23 июня с 5:00 немцы начали артобстрел Цитадели, стараясь при этом не поразить своих солдат, окруженных в церкви. В тот же день впервые против защитников Брестской крепости были применены танки. Это были четыре трофейных французских машины Somua S-35. Одна из них была подбита ручными гранатами у Северных ворот крепости. Второй танк прорвался в центральный двор Цитадели, но был подбит орудием 333-го полка. Оба подбитых танка немцам удалось эвакуировать. Третий танк был подбит зенитным орудием в Северных воротах крепости. В этот же день осажденные на Центральном острове обнаружили два крупных склада вооружений - большое количество автоматов ППД, патронов, а также минометов с боезапасом. Защитники крепости стали массированно обстреливать позиции врага к югу от Цитадели.

С Северного и Южного островов противник начал психологическую атаку: немецкие автомашины с громкоговорителями стали призывать защитников сдаваться. В 17:15 гитлеровцы объявили о прекращении артобстрела на полтора часа - для желающих сдаться. Из руин вышло несколько сот человек, значительная часть из них - женщины и дети семей комсостава. С наступлением темноты несколько групп осажденных попытались вырваться из крепости. Как и накануне, все эти попытки закончились неудачей - прорывавшиеся или погибали, или попадали в плен, или вновь занимали оборону.

24 июня противнику удалось создать коридор и вывести своих солдат, блокированных в Церкви. Помимо Центрального острова, под контролем защитников крепости по-прежнему оставалась восточная часть Северного острова. Весь день продолжался артобстрел. В 16:00 24 июня штаб 45-й дивизии доложил, что Цитадель взята и проводится подавление отдельных очагов сопротивления. В 21:40 в штаб корпуса было доложено о полном захвате Брестской крепости. Однако боевые действия продолжались.

Немцы сформировали боевые группы из саперов и пехоты, которые методично ликвидировали остававшиеся очаги сопротивления. Для этого использовались подрывные заряды и огнеметы, однако 25 июня у германских саперов остался лишь один огнемет (из девяти), который они не могли использовать без поддержки бронетехники. 26 июня на Северном острове немецкие саперы взорвали стену здания школы политсостава. Там было взято 450 пленных. Основным очагом сопротивления на Северном острове остался Восточный форт. По показаниям перебежчика, 27 июня там оборонялось до 400 бойцов и командиров во главе с майором Петром Гавриловым.

Против форта немцы применили два остававшихся у них танка. Танки стреляли по амбразурам форта, и в результате, как сказано в докладе штаба 45-й дивизии, "русские стали вести себя тише, но непрерывная стрельба снайперов продолжалась из самых неожиданных мест".

На Центральном острове остатки оборонявшихся, сосредоточившиеся в северных казармах Цитадели, 26 июня решили пробиваться из крепости. В авангарде пошел отряд из 100-120 бойцов под командованием лейтенанта Виноградова. Отряду удалось пробиться за пределы крепости, потеряв половину своего состава, однако остальным осажденным на Центральном острове этого сделать не удалось - понеся большие потери, они вернулись назад. Вечером 26 июня остатки отряда лейтенанта Виноградова были окружены немцами и почти полностью уничтожены. Виноградов и несколько бойцов попали в плен. Попытки прорыва с Центрального острова продолжались 27 и 28 июня. Они также были прекращены из-за больших потерь.

28 июня те же два германских танка и несколько самоходных орудий, возвращавшихся из ремонта на фронт, продолжали обстреливать Восточный форт на Северном острове. Однако это не принесло видимых результатов, и командир 45-й дивизии обратился за поддержкой к Люфтваффе. Однако из-за низкой облачности в тот день авиаудар нанесен не был. 29 июня в 8:00 германский бомбардировщик сбросил на Восточный форт 500-килограммовую бомбу. Затем была сброшена еще одна 500-килограммовая и наконец 1800-килограммовая бомба. Форт был практически разрушен. К наступлению темноты было взято в плен 389 человек. Утром 30 июня руины Восточного форта были обысканы, найдено несколько раненых защитников (майор Петр Гаврилов не был найден - он попал в плен только 23 июля 1941). Штаб 45-й дивизии вторично доложил о полном взятии крепости.

Командование 45-й дивизии не ожидало, что ее войска понесут столь значительные потери от защитников Брестской крепости. В дивизионном рапорте от 30 июня 1941 года говорится: "Дивизия взяла 7000 пленных, в том числе 100 офицеров (в число попавших в плен включен медперсонал и больные в госпитале). Наши потери - 482 убитых, в том числе 48 офицеров, и свыше 1000 раненых". Для сравнения - в ходе польской кампании 45-я дивизия, пройдя с боями 400 километров за 13 дней, потеряла 158 человек убитыми и 360 ранеными. Более того - суммарные потери немецкой армии на Восточном фронте к 30 июня 1941 года составили 8886 убитых. То есть на защитников Брестской крепости приходится более 5 процентов из них.

Однако, если проанализировать все имеющиеся данные, стоит отметить, что заявив 30 июня о полном взятии крепости, командование 45-й дивизии откровенно поторопилось. По официальным советским данным, сопротивление в крепости продолжалось еще много недель. До 12 июля в Восточном форту продолжала сражаться небольшая группа бойцов во главе с Гавриловым. Жители Бреста рассказывали, что до конца июля или даже до первых чисел августа из крепости слышалась стрельба и гитлеровцы привозили оттуда в город, где был размещен их армейский госпиталь, своих раненых офицеров и солдат.

К более позднему времени относятся надписи, оставленные на стенах крепости ее защитниками: "Умрем, но из крепости не уйдем", "Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20.11.41.". Показательно и то, что ни одно из знамен воинских частей, сражавшихся в крепости, не досталось немцам.

Ошеломленные таким яростным сопротивлением противник вынужден был отметить стойкость советских солдат. В июле генерал Шлиппер в "Донесении о занятии Брест-Литовска" сообщал: "Наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови. Эта простая истина еще раз доказана при взятии Брестской крепости. Русские в Брест-Литовске дрались исключительно настойчиво и упорно, они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к сопротивлению".

ЭПИЛОГ.

О защите Брестской крепости, как и о многих других подвигах советских воинов в первые дни войны, страна долгое время ничего не знала, хотя, может, именно такие страницы ее истории способны были вселять веру в народ, оказавшийся на пороге смертельной опасности. В войсках, конечно, говорили о приграничных боях на Буге, но сам факт обороны крепости воспринимался, скорее, как легенда. Удивительно, но о подвиге брестского гарнизона стало известно благодаря как раз тому самому донесению штаба 45-й немецкой дивизии. Как боевая единица она просуществовала недолго - в феврале 1942 эту часть разгромили в районе Орла. В руки советских солдат попал и весь архив дивизии. "Боевое донесение о занятии Брест-Литовска" было переведено на русский язык, и выдержки из него опубликованы в 1942 году в газете "Красная звезда". Так, фактически из уст своего врага, советские люди впервые узнали подробности подвига героев Брестской крепости. Легенда стала былью.

Севастополь, Ленинград, Смоленск, Вязьма, Керчь, Сталинград - вехи истории сопротивления советского народа гитлеровскому вторжению. Первым в этом списке идет Брестская крепость. Она определила весь настрой этой войны - бескомпромиссной, упорной и, в конечном итоге, победносной. И главное, наверное, не в наградах, а орденами и медалями были награждены около 200 защитников Брестской крепости, двое стали Героями Советского Союза - майор Гаврилов и лейтенант Андрей Кижеватов (посмертно), а в том, что именно тогда, в первые дни войны, советские воины доказали всему миру, что мужество и долг перед своей страной, народом, могут противостоять любому нашествию. В этой связи иногда кажется, что Брестская крепость - это подтверждение слов Бисмарка и начало конца гитлеровской Германии.

Форма СССР

Greffer — Thu, 24 Feb 2011 13:45:34 GMT

Красноармеец носит суконный шлем (буденовку), названный так в честь кавалерийского командира времен Гражданской войны С.М.Буденного. Он оказался неудовлетворительным и во время Зимней войны против Финляндии начал заменяться меховой шапкой с ушами. Цвет суконной звезды и малиновые петлицы обозначают род войск – пехоту. Знаками различия являются только петлицы на воротнике. Снаряжение минимальное, но эффективное и представляет собой то же самое, что носилось во время первой мировой войны. Винтовка – 7,62-мм Мосина образца 1891/1930 гг.

Форма СС

Greffer — Thu, 24 Feb 2011 13:38:16 GMT

Этот солдат войск СС одет в обмундирование, типичное для войск в России в начале 1942 г. Он принадлежит к знаменитой дивизии «Рейх», которую в середине 1942 г., наряду с дивизиями «Лейбштандарт», «Мертвая голова» и «Викинг», отвели с русского фронта для отдыха и переоснащения в моторизованные соединения.

Первоначально войска СС носили черную форму, но с 1935 г. начала вводиться серая полевая форма. Постепенно солдаты СС (название войска СС — Waffen-SS — было принято в 1940 г.) перешли на армейское обмундирование серого полевого цвета, хотя сохранили свои кокарды (национальная эмблема над «черепом с костями»), эсэсовские знаки различия на левой петлице воротника и армейские знаки различия на погонах. Эмблема соединения носилась на правой петлице воротника, а на левом обшлаге была нашита узкая черная лента с серебряным галуном, на которой было выткано название соединения. Особенностью формы войск СС был полевой китель с открытым воротом, который надевался с сорочкой полевого серого цвета и черным галстуком.

Перед началом войны для СС уже было разработано облегченное снаряжение и камуфляжная одежда, и вскоре камуфляжные блузы-анораки и чехлы для касок поступили в войска. Эти детали обмундирования являлись отличительным элементом обмундирования войск СС во время войны. Солдат, изображенный на иллюстрации, носит пилотку образца 1940 г., анорак с меховой подкладкой и комбинезон, который разрабатывался и изготавливался специально для войск СС.

Казаки

Greffer — Thu, 24 Feb 2011 13:10:08 GMT

1. Капитан, кубанские казаки

Этот капитан обмундирован в лучших традициях кавказского казачества. (Однако следует заметить, что в царское время униформа казаков была еще более живописной.) Темно-синяя черкеска украшена серебряными газырями. В отличие от остальной армии, казаки носили гимнастерку с воротником-стойкой - у кубанских казаков гимнастерка была красного цвета с черной окантовкой. Этот капитан даже в конце 1942 года носит петлицы довоенного образца - синие с золотым кантом. В петлицах одна "шпала", покрытая красной эмалью с золотой окантовкой. Также в петлице эмблема рода войск - две скрещенные сабли. Черная папаха надета традиционно - верхняя часть ее расплющена таким образом, чтобы в верхней части папаха была шире, чем в нижней. Вооружение казака состоит из традиционных кинжала и шашки.

2. Офицер, кубанские казаки

Этот кубанский казак носит меховую бурку. На голове офицера - кубанка более низкая, чем папаха. Дно кубанки окрашено в традиционный красный цвет с белым крестом. На плечах казака - башлык темно-бордового цвета с черным кантом.

3. Лейтенант, терские казаки

Обмундирование офицера максимально приближено к стандартной униформе и состоит из зимней офицерской гимнастерки, шаровар, высоких сапог и обычной офицерской экипировки. Единственный казачий атрибут - черная кубанка, дно которой затянуто материей темно-синего цвета, традиционного для терских казаков. Лейтенант вооружен автоматом ППШ - излюбленным стрелковом оружием кавалеристов.

Ил-4

Greffer — Thu, 24 Feb 2011 12:47:00 GMT

Ил-4"Хабаровский комсомол", использовавшийся в качестве постановщика авиационных морских мин.
С 1938 г. КБ С.В. Ильюшина приступило к модификации самолета, получившей наименование сначала ДБ-ЗФ, а позже - Ил-4. Эта машина отличалась прежде всего улучшенной аэродинамикой, более мощными высотными моторами М-88 и основательным изменением конструкции в соответствии с использованием новой технологии производства. 21 мая 1939 г. В.К. Коккинаки впервые поднял ДБ-ЗФ в воздух, а с 31 августа начались ее государственные испытания.
С первых дней Великой Отечественной войны как армейские, так и морские авиачасти, имеющие на своем вооружении самолеты ДБ-З, ДБ-ЗТ и ДБ-ЗФ активно включились в боевые действия. Уже спустя два дня после нападения гитлеровцев экипажи этих самолетов начали налеты на военно-промышленные объекты Данцига и Кенигсберга. Затем бомбовым ударам подверглись аэродромы, коммуникации и места крупного сосредоточения войск противника. В ночь с 7 на 8 августа 1941года пятнадцать самолетов ДБ-ЗТ под командованием полковника Е.Н. Преображенского (1 минно-торпедный полк ВВС КБФ) нанесли бомбовый удар по Берлину. Этот налет стал первой подобной операцией советской дальней авиации. Спустя три дня по Берлину был нанесен удар группой самолетов ДБ-ЗФ дальней авиации ВВС под командованием майора В.И. Щелкунова.
В период Великой Отечественной войны Ил-4 стал основным советским дальним бомбардировщиком. В процессе серийного производства Ил-4 неоднократно улучшался. Был введен четвертый член экипажа (стрелок люковой установки), усилено оборонительное вооружение, улучшены характеристики устойчивости и управляемости, увеличен запас топлива.
Эксплуатация Ил-4 в боевых условиях выявила большой разброс в расходе горючего из-за неправильной регулировки карбюраторов, что снижало дальность. Отсутствие пламегасителей на выхлопных патрубках двигателей демаскировало самолеты ночью, а голубая окраска нижней поверхности машины сильно отражала свет от прожекторов. Устаревшие пулеметы не обеспечивали требуемую обороноспособность в воздушном бою.
Дважды Герой Советского Союза А.И. Молодчий рассказывал: "Автопилота на самолете нет (на отдельных машинах устанавливали - прим. автора), а по своей природе Ил-4 неустойчив, каждую секунду норовит завалиться в крен, уйти с курса, задрать, или опустить нос. Нужно беспрерывно крутить штурвал, чтобы самолет летел в заданном режиме… Ил-4 даже без бомб днем, при хорошей видимости непросто поднять в воздух. Взлет считался одним из самых сложных элементов полета
В 1942-м в СССР по ленд-лизу стали поступать бомбардировщики В-25С "Митчел", довольно быстро освоенные в Дальней авиации. Как показали летные испытания, проведенные в НИИ ВВС, В-25-С, по сравнению с Ил-4, обладал большей максимальной скоростью, доходившей на высоте 5000 м до 490 км/ч, значительно меньшей дальностью (1960 км с бомбовой нагрузкой 1400 кг и более низким потолком, не рпевышающим 7500 м. В-25-С нуждался в значительно больших аэродромах. Следует отметить, что более комфортные условия на борту, автопилот и хорошая устойчивость в полете значительно улучшали работу экипажа по сравнению с Ил-4. Его пилотирование, включая взлет и посадку оказалось настолько простым, что позволяло быстро вводить в строй молодых летчиков. Сильнее было и оборонительное вооружение, состоявшее из одного 7,62-мм и четырех 12,7-мм пулеметов. И все-же основным дальним бомбардировщиком в годы войны оставался Ил-4, ведь число "американцев", поставленных в СССР, не превысило 24% от выпущенных в 1941-1945 годах "Илов".
За годы серийной постройки отечественные заводы выпустили 4803 ДБ-3Ф и ИЛ-4. Производство Ил-4 завершилось в 1946 году постройкой последних 4-х машин на заводе №126. Несмотря на огромное количество построенных дальних бомбардировщиков, ни один из них не дожил до наших дней. А все, что хранится в музеях и на постаментах, восстановлено из найденных энтузиастами останков времен войны.

Помощ

Greffer — Thu, 24 Feb 2011 12:35:48 GMT

Требуются Администраторы,Помощники по статям и фото

Люди кто умеет работать с фотошопам и разними тонкостями

23 Февраля

Greffer — Wed, 23 Feb 2011 20:26:19 GMT

Поздравляю всех мужчин с праздником!

Вспомним историю этого замечательного Мужского праздника!
В 1918 году Ленин подписал декрет об организации Красной Армии для защиты Советского государства. В Красную армию и флот принимались добровольцы, пожелавшие служить в рядах вооруженных сил. 23 февраля в Петрограде был проведен День Красной Армии.
Большим всенародным и любимым праздником – День Рождения Красной Армии – он стал с 1922 года, когда на Красной площади состоялся парад Московского гарнизона.
И начиная с 1923 года мужской праздник 23 февраля ежегодно отмечался как День Красной Армии, а в 1946 году праздник стали называть – День Советской Армии и Военно-Морского Флота.

Теперь мы называем этот день 23 февраля – Днем защитника Отечества, но не стоит думать, что это исключительно военный праздник! Ведь это и праздник всех, кто стоял на защите в Великую отечественную Войну, кто охраняет нас сейчас, это праздник мальчишек, которые в будущем готовы будут постоять за честь Родины. Да и вообще, это праздник всех, кто не побоится постоять за себя, за свою семью и близких, независимо от прфессии. 23 февраля, это мужской день, это праздник настоящих мужчин, с которыми мы, женщины, чувствуем себя в надежной крепости, за каменной стеной, которые помогают нам ежедневно справляться с повседневными заботами. Так что 23 феврая по праву считается мужским днем, и в этот день принято дарить нашим любимым мужчинам подарки. И мальчишкам в школе, и коллегам на работе, и любимым папам и дедушкам дома - всем им мы заранее выбираем подарки к дню защитника. Итак, каков же ассортимент подарков мужчинам?

20.02.2011

Greffer — Mon, 21 Feb 2011 14:31:02 GMT

Тактика в Чернигове

Прошла тактика в Чернигове. Дето в два чеса дня началась тактика Але нажал задача перед немцами была поставлена неправильно либо поздно. Атака почалася аж о пятый годины странно войска начали нападения совсем с другой стороны ну началась!